Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Главные вопросы

Этот короткий исторический обзор алхимии подвел нас к рассмотрению вопроса, который всегда вызывает восторг у ученых. Здесь достаточно отметить, что в настоящей книге неоднократно идет речь о сомнениях по поводу аутентичности работ, приписываемых великим адептам. Так, если верить историкам (или тем, кто присвоил себе сам этот титул) — ни Альберт Великий, ни его ученик Фома Аквинский не написали ни единой строки об алхимии. И это при том, что последний включил в свою «Сумму богословия» длинную статью о том, честно ли поступает тот, кто продает герметическое золото. Аналогично, работы Арнольда из Виллановы, Раймонда Луллия, папы Иоанна XXII и многих других в ученых кругах снискали себе сомнительную славу подделок. Что же касается известных алхимиков Василия Валентина и Николая Фламеля, то, если верить историкам, этих людей, похоже, не существовало. Хотя в случае Николая Фламеля мы имеем множество относящихся к нему официальных документов, а в Париже по-прежнему стоит дом, о котором, как будто, точно известно, что в нем жил этот человек. Все аргументы в доказательство того, что работы алхимиков неподлинны, кажутся мне пустой болтовней. Понятно, что Василий Валентин — это псевдоним. Но ведь никому не придет в голову отрицать реальное существование Мольера на том основании, что настоящая фамилия этого человека иная. Несомненно, что некогда жил человек, который под именем Василия Валентина написал алхимические трактаты и впервые в истории западной науки изложил столь революционные открытия, что его произведения до сих пор цитируют в современных книгах по минералогии. Давайте бросим беглый взгляд на Раймонда Луллия (у нас еще будет возможность поговорить об этом человеке в настоящей книге). Collapse )

Писания алхимиков

 Убежденные в непреходящей значимости своей деятельности, адепты всегда чувствовали ответственность за разглашение сведений о своих оккультных способностях и поэтому оставляли за собой право не сообщать о них тем, кто мог оказаться недостойным. Поэтому ни одни алхимический трактат не следует рассматривать в качестве пособия для начинающих или же в качестве научного изложения принципов алхимии для философов. Все эти трактаты предназначены исключительно для третьей категории читателей — для тех, кто впоследствии может стать посвященным, как Рене Аллео называет людей, которые в состоянии постичь Искусство самостоятельно, без помощи гуру, или наставника. Аллео рассуждает об отношении к алхимии различных людей в своей книге «Некоторые аспекты традиционной алхимии», где он сопоставляет алхимию с индийскими системами духовного совершенствования, в которых посвящение Мастера является обязательным и незаменимым. Кроме ответов, предложенных Фигье и Джабиром, имеется, по-видимому, еще и третий вариант.
Писания алхимиков могут казаться, нам в настоящее время непонятными потому, что идеи, которые витали в воздухе в эпоху зарождения науки, теперь забыты. Так, например, современный ученый и писатель Жак Бержье, разговаривая со мной о технических качествах телевизионных приемников, заметил: 
«Предположим, что когда-либо в будущем в руках человека, воспитанного в отличном от нашего технологическом обществе окажется описание нашего телевизора. Я не сомневаюсь, что это описание покажется ему совершенно бессмысленным, потому что его автор не сказал в нем самого очевидного. В описании нет, например, ни слова о том, что телевизор следует включить в сеть, иначе он не сможет работать».
Collapse )

В поисках ответов

 Итак, решив ограничиться изучением работ лишь подлинных Знатоков Искусства, я попытался выяснить из их работ, насколько высоко они на самом деле оценивают трансмутацию металлов. Поиск ответа на этот вопрос вполне можно сравнить с подвигом Геркулеса. Адепты иногда говорят, что проникнуть в их Тайну под силу лишь Геркулесу. На основе самых известных трактатов невозможно сделать какой-то общий вывод — все знаменитые алхимики используют собственные оригинальные методы.  Разнообразие методов связано не столько с использованием различных подходов, сколько с особенностями изложения материала. Во многих случаях трактаты просто повествуют о разных этапах одной и той же Работы. Кроме того, нет ни одной книги, в которой давалось бы хронологическое описание всего процесса с начала, то есть от исходных материалов, которое затем становятся подобием Философского Камня, до превращения этого подобия в ребис. (от латинского re bis — «двойственная субстанция»), то есть, до самого свершения. Выражение исходные материалы используется в трактатах для обозначения трех различных состояний материи. Что же касается расхождений в интерпретации понятия «ртуть», то им несть числа. Создается впечатление, что каждый философ говорит об алхимии, не обращая никакого внимания на все то, что было сказано его предшественниками. Дело в том, что все исследователи описывают одну и ту же работу, хотя повествуют при этом о различных ее стадиях. В этом первая и одна из самых серьезных трудностей начинающего искателя. Вторая трудность кроется в невероятной завуалированности многих текстов и, особенно, терминологии. В результате одно и то же вещество иногда называют десятком различных имен. Прославленный естествоиспытатель Бюффон пишет в книге «История минералов» в статье о золоте: «Можно, сказать лишь, что искателю ничего не удастся почерпнуть ни из книг по алхимии, ни из «Изумрудной Скрижали», ни из «Собрания философов», ни из трудов Филалета. Я читал это и многое другое, я глубоко изучал все эти книги, но не нашел в них ничего, кроме несуразностей и запутанных рассуждений».
Collapse )

Первое столкновение с алхимией

Суровой зимой 1956 года я попал в снежный буран, который вынудил меня искать убежища в книжном магазине, что находится на улице Святого Якоба в Париже. Оказалось, что магазин этот специализируется на оккультных работах по магии, астрологии, ясновидению и ал-химии.
Мое внимание привлекла одна из стоявших на полке книг по алхимии. Мне понравилась ее обложка и оформление в средневековом стиле. И кроме того, я обратил внимание на ее странное название: «Двенадцать ключей к философии».
Чтобы не рассердить владельца магазина, который выглядел очень внушительно и, казалось, мог в любую минуту выгнать меня на улицу, я решил приобрести книгу.
Должен признать, что первый контакт с алхимией меня разочаровал. Предисловие Эжена Канселье, которым начиналась купленная мной книга, изобиловало множеством сведений, непонятных для такого новичка, как я. Да и сама книга, принадлежащая перу брата Василия Валентина из ордена Святого Бенедикта, совершенно не соответствовала открывающим ее словам: «В своем предисловии, дорогой мой друг и поклонник Искусства, я предлагаю Тебе и всем, кто охвачен тем же пламенем, шанс прилежно изучить возможности Природы. Тем же, то смотрит в самую суть, я предлагаю проникнуть в тайны великого Искусства, которому я научился у посвя-щенных. Я покажу Тебе, как наши древние Мастера, постигая высочайшие истины, явили Камень, дабы использовать его во благо всех живущих в этом мире».
Эти слова звучали очень многообещающе, но следовавший за ними текст был так запутан, что, прочтя его, я практически ничего не понял. Что касается рисунков «двенадцати ключей», то смотреть на них было одно удо-вольствие, однако я почерпнул из них не больше, чем из писаний Мастера. Это были изображения роскошно одетых людей, реальных и мифических животных, а также некоторых алхимических принадлежностей, таких как плавильные тигли и реторты. Запутанные объяснения мсье Канселье были явно символическими, однако вся книга, очевидно, была адресована посвященным читателям. Вот какими словами, например, начинался комментарий к первой иллюстрации: «Королю и Королеве Делания, иными словами, философскому золоту и философской ртути, в алхимии соответствует волк и большой шар над куполом храма. Этот шар, а также чаша, охваченная языками пламени, явно указывают на трудный путь, в котором важную роль играет тайный огонь.
Collapse )

Предисловие

— Жизнь в Новом Свете нелегка даже для аптекаря, — заметил как-то мистер Старкей, эмигрировавший из Англии в Америку в начале XVII века.  Он уже снял с фасада своего дома вывеску «Сдается  жилье». Новый жилец, некто Джон Смит — имя, вне  
всякого сомнения, вымышленное — был человеком среднего роста, непримечательной внешности и неопределен ного возраста. Единственное, что бросалось в глаза, так это его образованность. Хлопот своему хозяину он явно не прибавил, в отличие от того пьяницы, что прошлой зимой не давал здесь проходу соседской дочери. Короче, мистер Смит был идеальным квартиросъемщиком, и Старкей забыл бы о его существовании, если бы однажды жилец не попросил разрешения воспользоваться м маленькой лабораторией при аптеке. Он объяснил, что желает опробовать новый краситель. Мистер Старкей согласился, но просьба показалась ему странной, и он велел cвоему сыну Джорджу незаметно проследить за опытами жильца.
Через щелочку в ставнях молодой человек увидел, как в лабораторию вошел мистер Смит, неся в руке маленькую сумочку, явно очень тяжелую. Он достал из нее  куски какого-то невзрачного серого металла, вероятно, свинца, и, поместив их в тигель, разжег под ним сильный  огонь. Когда металл достиг точки плавления, загадочный  жилец извлек из кармана маленькую коробочку с красноватым порошком. Джордж увидел, как мистер Смит вмял щепотку порошка в кусочек воска, скатал его в шарик и бросил в сосуд с металлом. Затем последовало продолжительное ожидание. По истечении четверти часа мистер Смит начал заливать полученный расплав в приготовленную форму. Глаза молодого человека едва не вылезли из орбит, когда он с изумлением увидел, как предполагаемый свинец вдруг стал желтеть и приобретать характерный зеленоватый отлив расплавленного золота.
Collapse )