Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Искателю

Да воздержится от суждений уверовавший в Алхимию, как в знание о привычных свойствах природных минералов и металлов. Да воздержится от суждений возносящий Алхимию в высшие сферы духовных наук. Но разумеющий, что Алхимия является лишь символом для инос­казательного описания процесса "духовного постижения" — т. е. человек, воплотивший в себе и первовещество, и очаг для вы­полнения Великого Делания, — да свершит на этом поприще все, что в его силах.

Клод д'Иже «Собрание алхимических философов»

 На страницах этого ЖЖ вы откроете для себя обширную информацию об истории алхимии и ее методах, увлекательные рассказы о необыкновенной жизни знаменитых Мастеров и о том, как сильно было их влияние на современную им эпоху. Основываясь на множестве исторических свидетельств, подтверждающих реальность Философского Камня и трансмутации металлов, автор позволяет читателю самому ответить на поставленный им вопрос: так что же такое алхимия реликт науки некой цивилизации, исчезнувшей с лица Земли еще до Потопа или символ процесса духовного постижения, где сам алхимик олицетворяет собой и первовещество, и очаг для свершения Великого Делания?
Последняя точка зрения особенно интересна, ибо сегодня мы знаем, сколь мало эффективны восточные техники для человека Запада, расовая карма которого, по словам Дион Форчун, заключается именно в преобразовании плотной материи.

Теория четырёх элементов

Старая теория четырех естественных элементов, унаследованная от древних мудрецов, не была отброшена философами-герметистами, которые просто приспособили ее к нуждам своего искусства. В соответствии с этой теорией, вселенная образовалась только из четырех элементов — земли, воздуха, огня и воды. Эти элементы отличались друг от друга по плотности: земля была самой плотной, затем шла вода, за которой следовали воздух и огонь. Вследствие различия в плотности первая их пара тяготела вниз, тогда как вторая — вверх. Сформулиро-вавший эту теорию Аристотель показал, что четыре элемента объединяются по своим свойствам. При этом тепло и холод, а также сухость и влажность оказываются противоположными и поэтому несовместимыми.Collapse )

Единое первовещество

Следует подчеркнуть, что слова «сера», «ртуть» и «соль» не являются абстракциями, а описыва­ют весьма недвусмысленные свойства материи. Ртуть - соответствующая женскому началу, символизирует метал­лические свойства и  обусловливает блеск, ковкость и гибкость металлов. Сера, соответствующая мужскому на­чалу, указывает на степень воспламенимости и цвет. Соль (или мышьяк) не является третьим элементом, а описывает способ слияния двух других.
Понятно, что такой подход полностью оправдывает идею о трансмутации. Если все металлы состоят из одних и тех же элементов, которые входят в их состав в раз­личных пропорциях, напрашивается вполне логичный вы­вод о том, что эти пропорции можно изменить с помощью катализатора Философского Камня. Джабир был пер­вым, кто выдвинул эту «теорию», хотя сам он не претен­довал на ее авторство, приписывая эту идею древним.
Collapse )

Принципы алхимии

Люди часто говорят об алхимических теориях, однако сами алхимики не любят использовать это слово применительно к алхимии, потому что оно имеет слишком академическое, слишком схоластичное звучание. Их искусство состоит прежде всего в установлении гармонии с Природой, причем каждый адепт достигает этой гармонии по-своему. Однако можно проследить общие принципы их отношения к Природе, чем мы сейчас и займемся. Первым и главным принципом их подхода есть утверждение о том, что материя едина. Так, в «Триумфальной колеснице алхимии» Василий Валентин пишет: «Все вещи проистекают из одного источника; в самом начале все вещи были рождены одной матерью». Хотя и в аллегорическом виде, но все же эту идею можно встретить и в «Изумрудном Скрижали», где есть слова: «Вверху все такое же, как и внизу». Раймонд Луллий в своем «Завете» определенно говорит то же самое: «Omnia in Unum».
Collapse )

Главные вопросы

Этот короткий исторический обзор алхимии подвел нас к рассмотрению вопроса, который всегда вызывает восторг у ученых. Здесь достаточно отметить, что в настоящей книге неоднократно идет речь о сомнениях по поводу аутентичности работ, приписываемых великим адептам. Так, если верить историкам (или тем, кто присвоил себе сам этот титул) — ни Альберт Великий, ни его ученик Фома Аквинский не написали ни единой строки об алхимии. И это при том, что последний включил в свою «Сумму богословия» длинную статью о том, честно ли поступает тот, кто продает герметическое золото. Аналогично, работы Арнольда из Виллановы, Раймонда Луллия, папы Иоанна XXII и многих других в ученых кругах снискали себе сомнительную славу подделок. Что же касается известных алхимиков Василия Валентина и Николая Фламеля, то, если верить историкам, этих людей, похоже, не существовало. Хотя в случае Николая Фламеля мы имеем множество относящихся к нему официальных документов, а в Париже по-прежнему стоит дом, о котором, как будто, точно известно, что в нем жил этот человек. Все аргументы в доказательство того, что работы алхимиков неподлинны, кажутся мне пустой болтовней. Понятно, что Василий Валентин — это псевдоним. Но ведь никому не придет в голову отрицать реальное существование Мольера на том основании, что настоящая фамилия этого человека иная. Несомненно, что некогда жил человек, который под именем Василия Валентина написал алхимические трактаты и впервые в истории западной науки изложил столь революционные открытия, что его произведения до сих пор цитируют в современных книгах по минералогии. Давайте бросим беглый взгляд на Раймонда Луллия (у нас еще будет возможность поговорить об этом человеке в настоящей книге). Collapse )

Первые алхимики

 Алхимией с незапамятных времен интересовались не только египтяне, но и, как это ни странно, жители другого конца мира, китайцы. Даже самые древние тексты в Поднебесной — «Цзай-И-Цзы» и «Дао» — изобилуют рассуждениями о структуре материи и возможности трансмутации металлов. Однако в период Дао в Китае ничего не было известно об использовании концентрированных кислот для растворения металлов, что свидетельствует о том, что опыты по трансмутации понимались древними китайцами во многом подобно тому, как они рассматривались нашими средневековыми алхимиками. И все же подлинной колыбелью алхимии — или, по крайней мере, алхимии в том виде, в котором мы ее знаем сегодня — являются исконные земли греков, арабов и вавилонян. Основная греческая школа Искусства была основана в Александрии Зазимосом Панаполитанским где- то в начале IV века нашей эры. До нас дошли некоторые его работы, и в частности, его трактат о печах, посвященный описанию стеклянных сосудов для дистилляции, которые в Греции использовались еще до того, как их изобрели арабы. Демокрит, один из учеников Зазимоса, указывает на существование двух типов порошков для осуществления трансмутации — белого и красного. Знаменитая алхимистка Иудейка Мария, которую иногда ошибочно принимают за сестру Моисея, жила в это время. Кастрюля-пароварка (bain Marie), которая до сих пор используется на наших кухнях, считается ее изобретением. Она также ввела в обиход алхимиков керотакис, гер-метический контейнер, в котором мелкие металлические стружки подвергаются воздействию пара, а также аэрометр, который был затем забыт и впоследствии вторично открыт Бёме в XVII веке. В V веке центр алхимии переместился из Александрии в Византию, где были сделаны выдающиеся открытия прежде, чем он переместился к арабам, которые подвели итог дерзаниям египтян и греков. Затем с VII по VIII век алхимия появилась во всех странах, подвластных арабам. Так, Испания стала одной из великих герметических центров в довольно непросвещенной тогда Европе. Арабское влияние на герметическое Искусство было довольно существенным и не потеряло своей значимости вплоть до эпохи Альберта Великого и. Фомы Аквинского. С тех пор до нашего времени дошли многие арабские слова — среди них такие, как эликсир, алкоголь и др. 
Collapse )

Писания алхимиков

 Убежденные в непреходящей значимости своей деятельности, адепты всегда чувствовали ответственность за разглашение сведений о своих оккультных способностях и поэтому оставляли за собой право не сообщать о них тем, кто мог оказаться недостойным. Поэтому ни одни алхимический трактат не следует рассматривать в качестве пособия для начинающих или же в качестве научного изложения принципов алхимии для философов. Все эти трактаты предназначены исключительно для третьей категории читателей — для тех, кто впоследствии может стать посвященным, как Рене Аллео называет людей, которые в состоянии постичь Искусство самостоятельно, без помощи гуру, или наставника. Аллео рассуждает об отношении к алхимии различных людей в своей книге «Некоторые аспекты традиционной алхимии», где он сопоставляет алхимию с индийскими системами духовного совершенствования, в которых посвящение Мастера является обязательным и незаменимым. Кроме ответов, предложенных Фигье и Джабиром, имеется, по-видимому, еще и третий вариант.
Писания алхимиков могут казаться, нам в настоящее время непонятными потому, что идеи, которые витали в воздухе в эпоху зарождения науки, теперь забыты. Так, например, современный ученый и писатель Жак Бержье, разговаривая со мной о технических качествах телевизионных приемников, заметил: 
«Предположим, что когда-либо в будущем в руках человека, воспитанного в отличном от нашего технологическом обществе окажется описание нашего телевизора. Я не сомневаюсь, что это описание покажется ему совершенно бессмысленным, потому что его автор не сказал в нем самого очевидного. В описании нет, например, ни слова о том, что телевизор следует включить в сеть, иначе он не сможет работать».
Collapse )

В поисках ответов

 Итак, решив ограничиться изучением работ лишь подлинных Знатоков Искусства, я попытался выяснить из их работ, насколько высоко они на самом деле оценивают трансмутацию металлов. Поиск ответа на этот вопрос вполне можно сравнить с подвигом Геркулеса. Адепты иногда говорят, что проникнуть в их Тайну под силу лишь Геркулесу. На основе самых известных трактатов невозможно сделать какой-то общий вывод — все знаменитые алхимики используют собственные оригинальные методы.  Разнообразие методов связано не столько с использованием различных подходов, сколько с особенностями изложения материала. Во многих случаях трактаты просто повествуют о разных этапах одной и той же Работы. Кроме того, нет ни одной книги, в которой давалось бы хронологическое описание всего процесса с начала, то есть от исходных материалов, которое затем становятся подобием Философского Камня, до превращения этого подобия в ребис. (от латинского re bis — «двойственная субстанция»), то есть, до самого свершения. Выражение исходные материалы используется в трактатах для обозначения трех различных состояний материи. Что же касается расхождений в интерпретации понятия «ртуть», то им несть числа. Создается впечатление, что каждый философ говорит об алхимии, не обращая никакого внимания на все то, что было сказано его предшественниками. Дело в том, что все исследователи описывают одну и ту же работу, хотя повествуют при этом о различных ее стадиях. В этом первая и одна из самых серьезных трудностей начинающего искателя. Вторая трудность кроется в невероятной завуалированности многих текстов и, особенно, терминологии. В результате одно и то же вещество иногда называют десятком различных имен. Прославленный естествоиспытатель Бюффон пишет в книге «История минералов» в статье о золоте: «Можно, сказать лишь, что искателю ничего не удастся почерпнуть ни из книг по алхимии, ни из «Изумрудной Скрижали», ни из «Собрания философов», ни из трудов Филалета. Я читал это и многое другое, я глубоко изучал все эти книги, но не нашел в них ничего, кроме несуразностей и запутанных рассуждений».
Collapse )

Исследования в 19-20-х веках

В наши дни принято считать, что современная химия берет начало не в традиционном Искусстве алхимиков, а из эмпирических опытов пафферов. Как мы уже говорили, большое число химических реакций, а также новые вещества были открыты теми псевдоалхимиками, которые экспериментировали со всем, что попадалось под руку. Подлинные адепты точно знали, какие физические вещества нужны для производства Камня, и поэтому весьма редко прибегали к чисто химическим опытам. Верно, что такие выдающиеся алхимики, как Василий Валентин и Парацельс, внесли весомый вклад в развитие химии как науки. Однако их открытия стали возможны благодаря второсортным экспериментам, которые отнюдь не решали вечных философских вопросов.
Теперь рассмотрим архимистов, независимых искателей, проводивших свои исследования в конце XIX и начале XX века. Они утверждали, что трансмутация металлов возможна даже средствами обычной химии, т. е. без освобождения огромных ядерных энергий, как учит современная физика. Тифферо, а за ним Жолливе-Кастилло прославились своими исследованиями в этом направлении, однако официальная наука никогда не признавала трансмутации, которую они якобы совершали. Порции золота, полученные в результате их экспериментов, были весьма ничтожны, что вполне объяснялось наличием примесей в исходных образцах. Весьма любопытный случай имел место в Германии в 1931 году. Collapse )

Эксперементы пафферов

Рене Маркар, таким образом, абсолютно прав в том, что эксперименты многих пафферов завершались сильнейшим взрывом. Вот одно из многих описаний, взятое из книги Мэри Мэнли «Заметки о новой Атлантиде», напиханной в конце XVII века: «Однажды благородная женщина, безумно увлеченная алхимией, познакомилась с мужчиной, утверждавшим, что может превращать свинец в золото. На языке алхимии это означает, что он якобы мог осуществлять трансмутацию неблагородных металлов в драгоценные. Этот герметист попросил дать ему все необходимое, а также время для осуществления своих намерений. Женщина пригласила его погостить в свое имение, где для него была построена большая лаборатория. Хозяйка строго приказала своим слугам не беспокоить гостя во время работы. Он добился разрешения не открывать никому дверь, мотивируя свое требование тем, что предается весьма возвышенным мыслям. Еду ему приносили и оставляли у двери, так что алхимика никто не видел. Он прожил в имении два года и за это время ни разу ни с кем не заговорил, включая даже свою доверчивую попечительницу. Когда же наконец она была допущена в лабораторию, ее изумленному взору открылось ужасное помещение, в котором находились всевозможные дистилляционные аппараты, огромные кастрюли, длинные трубки, наковальни. В нескольких местах с шипением горел огонь, и ей показалось, что она попала в ад. И тем не менее она благоговейно смотрела на закопченное лицо ученого. Человек выглядел бледным и уставшим, и у женщины не возникло ни малейших сомнений, что дни и ночи напролет он проводит в работе и глубоких раздумьях. На своем непонятном алхимическом жаргоне ученый объяснил ей, что достиг немалых успехов. Она стала оглядываться по сторонам, тщетно ожидая увидеть на полу небольшие кучки золота, ведь алхимик перед этим неоднократно просил ее о все новых принадлежностях и большом количестве угля». Collapse )